June 16th, 2017

(no subject)

На будильнике у меня стоит удивительно противная мелодия. Так сделано специально, чтобы быстро и решительно выдернуть сознание из тёплого нигде в негостеприимную сущность бытия, в объективную, мать её, реальность. Если в 7:00 я не выключаю эту музыку, она возвращается в 7:01, от повторения не становясь краше.

Сюжет сна, который я увидел этим утром с 7:00 до 7:01, был таким. Я пребываю в каком-то пабе в Л'Аквиле, сижу на стойке, опустив ноги на стол, чтобы лучше видеть выступающую за толпой рок-банду. Неудачно поворачиваюсь и разливаю под себя кружку пива, принадлежащую соседу по стойке. (До этого момента всё основано на реальных событиях.) Барменша прерывает концерт, включает гнусную музыку моего будильника (гоп-ца, гоп-ца, 7:00) и предлагает мне в качестве штрафа сочинить стишок. Публика молча пялится, блестя пьяными глазками из полумрака.

Высшие отделы головного мозга спокойно дрыхли. Не знаю, кто в этот момент был оставлен за главного в боевой рубке, -- мозжечок, или гиппокамп, или обонятельная извилина, в общем, какая-то анатомическая деталь ближе к копчику. Но оно справилось. По субъективному времени сна -- минут за десять. В объективной, мать её, реальности прошла ровно одна минута, вновь заиграла мерзкая музычка (гоп-ца, гоп-ца, 7:01), и я наконец очнулся, благодаря чему сон (и, в частности, стишок) запомнился. Вот они, эти строки, сочинённые мозжечком (или, может, обонятельною извилиной):

Мирный зомби из Нижней Америки
Пиво пил, сочиняя лимерики.
   Вдруг вскочил, застонал
   И разлил свой бокал
Мокрый зомби из Нижней Америки.

Интегралы во сне мне брать приходилось, а вот стихи впервые сочиняю. Помню прекрасно даже то, что верхние две строки я написал синим мелком, вторые две красным, а пятую опять синим -- на чёрной доске, используемой барменами для отмечания выпитого пива. Не спрашивайте, где находится Нижняя Америка, -- могу лишь предположить, что где-то возле Верхней, но чуть ниже.